Станислав Гроф
"Путешествие в поисках себя"
Измерения сознания
Новые перспективы в психотерапии и
исследовании внутреннего мира
Издательство Трансперсонального Института
Москва,1994
Пиратски отсканировано сканнером Hewlett-Packard IIP
OCR-ed by Cuneiform 2.0 for Windows
при _полном_ отсутствии оператора
январь 1997
Оглавление
Содержание
ОТ РЕДАКТОРА
ВВЕДЕНИЕ
ЧАСТЬ 1: Измерения сознания: новая картография внутреннего пространства
Сенсорный барьер и уровень биографических воспоминаний
Встреча с рождением и смертью:
динамика перинатальных матриц
ПЕРВАЯ БАЗОВАЯ ПЕРИНАТАЛЬНАЯ МАТРИЦА (БПМ-1):
амниотическая вселенная
ВТОРАЯ БАЗОВАЯ ПЕРИНАТАЛЬНАЯ МАТРИЦА (БПМ-II):
космическая поглощенность и, отсутствие выхода
ТРЕТЬЯ БАЗОВАЯ ПЕРИНАТАЛЬНАЯ МАТРИЦА (БПМ-III):
борьба смерти и возрождения
ЧЕТВЕРТАЯ БАЗОВАЯ ПЕРИНАТАЛЬНАЯ МАТРИЦА (БПМ-IV):
переживание смерти и возрождения
За пределами мозга: трансперсональные измерения психики
Расширение опыта в пределах общепринятой реальности, пространства и времени
1. Выход за пределы пространственных границ
а. Переживание двуединства
б. Отождествление с другими людьми
в. Отождествление с группой и групповое сознание
г. Отождествление с животными
д. Отождествление с растениями и ботаническими процессами
е. Единство с жизнью и всем творением
ж. Переживание неодушевленной материи и неорганических процессов
з. Планетарное сознание
и. Внеземные переживания
к. Отождествление со всей физичесой вселенной
л. Парапсихические феномены, вьсходящие за пределы пространства:
переживания вне тела, ясновидение и яснослышание на расстоянии,
"путешествия в пространстве" и телепатия
2. Выход за пределы линейного времени
а. Внутриутробные переживания
б. Опыт предков
в. Опыт расового и коллективного бессознательного
г. Переживания прошлых воплощений
д. Филогенетические переживания
е. Переживания планетарной эволюции
ж. Переживания космогенеза
з. Парапсихические феномены, выходящие за пределы времени:
предвидение, ясновидение и яснослышание прошлых и будущих
событий, психометрия, путешествия во времени
3. Физическая интроверсия и сужение сознания:
сознание органов, тканей и клеток
Эмпирический выход за пределы общепринятой
реальности и пространства-времени
а. Спиритические и медиумические переживания
б. Энергетические феномены тонкого тела
в. Встречи с духами животых
г. Встречи с духовными учителями и сверхчеловеческими существами
д. Посещение других вселенных и встречи с их обитателями
е. Переживание мифологических и сказочных сюжетов
ж. Встречи с благостными и гневными божествами
з. Переживания универсальных архетипов
и. Интуитивное понимание универсальных символов
к. Творческое вдохновение и прометеев импульс
й. Опыт Демиурга и переживание космического творения
л. Опыт космического сознания
м. Сверхкосмическая и метакосмическая пустота
Психоидные трансперсональные переживания
1. Синхронные связи между сознанием и материей
2. Спонтаные психоидные события
а. Сверхнормальные физические явления
б. Спиритические феномены и физический медиумизм
в. Повторяющийся спонтанный психокинез (полтергейст)
г. Неопознанные летающие объекты
3. Намеренный психокинез
а. Церемониальная магия
б. Целительство и ведовство
в. Сиддхи
г. Лабораторный психокинез
Философские проблемы, связанные с трансперсональными переживаниями
ЧАСТЬ 2: Новые перспективы в психотерапии и исследовании внутреннего мира
Принципы холотропной терапии
Терапевтические эффекты интенсивного дыхания (пневмокатарсис)
Терапевтические возможности музыки
Целенаправленная работа с телом
Процедура холотропной терапии
Эффективные механизмы исцеления и трансформации личности
Интенсификация известных терапевтических механизмов
Динамические сдвиги в системах, управляюших психикой
Терапевтические возможности процесса смерти и возрождения
Терапевтические механизмы трансперсонального уровня
Лечение как движение к целостности
Возможности и цели эмпирического самоисследования
Эмоциональная и психосоматическая терапия
Стремление к более вознаграждающей жизненной стратегии
Философский и духовный поиск
ПРИЛОЖЕНИЕ А
Психоделики в психотерапии и самоисследовании
Психоделические растения и вещества
Ритуальное и психотерапевтическое использование психоделиков
Принципы психоделической терапии
ПРИЛОЖЕНИЕ Б
Таблица базовых перинатальных матриц
БИБЛИОГРАФИЯ
ИНДЕКС
От редактора
Эту книгу я ждал с 1985 года, когда, вдохновленный главой о холотроп-
ном дыхании в работе С. Грофа "За пределами мозга", я начал собственные
эксперименты в этой области. Результатом одного из этих экспериментов,
проводившихся на квартире врачц, исследователя йоги, Якова Маршака, яви-
лось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холот-
ропного дыхания для медиков-профессионалов во Всесоюзном центре психоэн-
докринологии на Арбате, где тогда работал Я. Маршак.
Весной 1988 года я получил копию "Путешествия в поисках себя" и вско-
ре метод холотропного дыхания был в первьсй раз опробован официально.
Результаты трехдневного семинара были столь удивительными, что о них
докладывалось на Первой советско-американской конференции по человечес-
ким возможностям в конце лета этого же года. Майкл Мерфи, основатель и
президент Эсаленского института шутил тогда, что неплохо бы теперь про-
вести через такой опыт горбачевское Политбюро, чтобы лидеры перестройки
на собственном опыте испытали mo, о чем они пишут в книгах. Шутки шутка-
ми, но весной 1989 года при активном содействии А. И. Белкина в Москву
приехали супруги Гроф, которые прочли несколько лекций по трансперсо-
нальной психологии и провели четырехдневный семинар по холотропному ды-
ханию.
Тогда мы попали под обаяние личности "большого Стэна", чей мягкий,
глубокий голос, тихая сердечность, способность просто излагать сложней-
шие профессиональные темы, открытое славянское лицо с карими, смотрящи-
ми из глубины в глубину глазами, с первой встречи завоевывали доверие.
Замечательный рассказчик, непревзойденный профессионал в эмпиричес-
кой психотерапии и мастер самопознания, человек с тысячью талантами -
таким раскрылся мне Стэн Гроф. И выходящая серия "Текстов трансперсо-
нальной психологии" является одним из следствий полученных за время обу-
чения y супругов Гроф знаний и завязавшихся тогда контактов.
Владимир Майков
ВВЕДЕНИЕ
Когда вы познаете себя,
тогда вы будете познаны
и вы узнаете, что вы -
дети Отца живого.
Если же вы не познаете себя,
тогда вы в бедности
и вы - бедность.
"Евангелие от Фомы", изр. 3
Знающий людей благоразумен.
Знающий себя просвещен.
Побеждающий людей силен.
Побеждающий самого себя могуществен.
"Дао дэ цзин", 33
Познай самого себя.
Сократ
В самом начале моей профессиональной карьеры ряд глубоких пережива-
ний, вызванных психоделическими веществами, а также клинические данные
по их воздействию на психиатрических пациентов привлекли мое внимание к
значительному терапевтическому и трансформирующему потенциалу необычных
состояний сознания. Систематическое исследование теоретических и практи-
ческих аспектов этих состояний стали центральной темой моих исследова-
ний в течение последующих тридцати лет.
В течении первых двадцати лет эта работа фокусировалась исключи-
тельно на различных психоделических веществах. Она осуществлялась снача-
ла в Праге, а потом в Мэрилендском центре психиатрических исследований
(штат Балтимор). Эта работа убедила меня в том, что психоделики - если
они употребляются должным образом и под квалифицированным руководством -
являются великолепным средством для психиатрии и психологии. В отличие
от других препаратов, они не вызывают специфических лекарственно-зависи-
мых состояний, а действуют как неспецифические катализаторы и усилители
бессознательных процессов. Повышая энергетический уровень психики, они
обнажают ее глубинные содержания и внутреннюю динамику.
Таким образом, клиническая работа с ЛСД и другими психоделиками - это
не какое-то изучение экзотических психоактивных веществ, а может быть,
наиболее многообещающий путь к исследованию человеческой психики. Ре-
зультаты, полученные в психоделических исследованиях, непосредственно
применимы и для измененных состояний сознания, вызванных различными не-
фармакологическими средствами. Они проливают новый свет на сведения из
истории, антропологии и сравнительного религиоведения относительно древ-
них мистерий смерти и возрождения, посвящений и ритуалов перехода, дей-
ствий шаманов и других целителей, духовных практик различных религиоз-
ных и мистических традиций и других подобных феноменов, имеюших большое
значение в различных культурах.
Необычные состояния сознания вызываются в подобных контекстах либо
употреблением священных психоделических растений (подробнее см. в Прило-
жении А), либо мощными немедикаментозными техниками, в которых разнооб-
разными способами сочетаются управление дыханием, пение, барабанный бой,
монотонные движения танца, сенсорная перегрузка, социальная и сенсорная
изоляция, пост, лишение сна. Интересно отметить, что спектр переживаний,
вызванных психоделическими веществами, практически не отличается от пе-
реживаний, индуцированных различными немедикаментозными средствами.
Подобные феномены могут также наблюдаться в работе с помощью совре-
менных лабораторных методов, способных вызвать необычные состояния соз-
нания. К ним принадлежат различные формы биологической обратной связи,
сеансы сенсорной изоляции в специальной кабине или ванне, использование
визуальной или акустической перегрузки, лишение сна или быстрого сна,
использование кинестетических средств вроде "вращающейся кушетки", элек-
тронная или акустическая стимуляция мозга и др. Феномены, переживаемые
некоторыми испытуемыми в гипоксической камере, также могут напоминать
психоделические состояния.
С точки зрения основной задачи этой книги специальный интерес пред-
ставляет тот факт, что весь спектр переживаний, наблюдаемых в психодели-
ческих сеансах, может быть вызван различными формами немедикаментозной
эмпирической (ехреriental) психотерапии, исследовательским гипнозом,
"первичной" терапией, неорайхианскими методиками, гештальт-терапией, ну-
дистским марафоном, акваэнергетикой, различными вариантами "ребефинга".
Как будет показано позже, этот спектр переживаний характерен также для
холотропной терапии - мощной техники, которую я и моя жена Кристина ис-
пользуем в течение последних десяти лет.
В этом контексте следует также упомянуть два типа ситуаций ненамерен-
ного возникновения необычных состояний сознания в повседневой жизни.
Прежде всего это эпизоды необычных переживаний, спонтанно возникающих y
различных людей по неизвестным причинам. Традиционная психиатрия рас-
сматривает их как заболевания неизвестной этиологии. Вторая категория
ненамеренных необычных состояний сознания - это опыт близости смерти, о
котором рассказывают около 40% людей, попавших в такие ситуации (Noody,
1975; Ring, 1980, SaЬ о m, 1982).
В части вышеописанного материала мы вынуждены опираться на историчес-
кие реконструкции. Другие ситуации требует полевых исследований в прими-
тивных культурах, иные же слишком элементарны или непредсказуемы, чтобы
быть предметом систематического научного изучения. Тот факт, что подоб-
ные феномены находят свое соответствие в психоделических состояниях,
обеспечивает уникальную возможность изучать их в контролируемых усло-
виях лабораторного или клинического эксперимента. Это особенно важно по-
тому, что сведения о необычных состояниях сознания имеют важные след-
ствия для многих других областей исследований.
Эти новые данные столь сушественны, что могут революционизировать на-
ше понимание человеческой психики, психопатологии и психотерапевтичес-
ких процессов. Значение некоторых наблюдений выходит за пределы психоло-
гии и психиатрии и представляет собой серьезный вызов общепринятой нью-
тоно-картезианской парадигме западной науки. Они могут решительно изме-
нить наши представления о природе человека, о культуре и истории, о
реальности в целом,
Широко распространившееся непрофессиональное использование психодели-
ков вызвало соответствующие административные, политические и юридичес-
кие меры, из-за которых психоделические исследования стали чрезвычайно
затруднены и непопулярны. По этой причине для меня было очень важно в
течение последних десяти лет моей работы убедиться в том, что практичес-
ки весь спектр психоделических феноменов может быть вызван простыми и
безопасными нефармакологическими средствами. Я и моя жена Кристина раз-
работали для этой цели вполне эффективную технику.
Мы называем этот подход холономной интеграцией, или холотропной тера-
пией. Теоретически он основан на данных психоделических исследованиях.
Он определенным образом соединяет контролируемое дыхание, музыку и дру-
гие виды звуковой технологии, фокусированую работу с телом и рисование
мандал. Наш опыт с этой техникой ограничен работой в группе, длящейся не
более четырех недель. Мы не имели возможности подвергнуть его контоли-
руемому клиническому изучению, сравнимому с моими исследованиями психо-
делической терапии в Балтиморе.
Как бы то ни было, большинство участников наших рабочих групп нашли
эту технику пригодной для самоисследования, обеспечивающей доступ к нео-
бычным трансформирующим и мистическим переживаниям, более эфективной,
чем любая форма словесной терапии, с которой они были знакомы. Даже в
ограниченных условиях коротких семинаров мы были свидетелями драматичес-
ких улучшений различных эмоциональных и психосоматических состояний,
часто беспокоивших людей на протяжении длительного времени. Во многих
случаях путем неформальных расспросов по телефону, при встречах, в
письмах мы могли убедиться, что эти изменения были устойчивыми. Некото-
рые коллеги, прошедшие y нас обучение и позже начавшие применять этот
подход, пришли к тем же выводам.
В течение десяти лет мы использовали холотропное дыхание в работе с
тысячами клиентов в Северной и Южной Америке, в различных странах Евро-
пы, в Австралии и Азии и нашли его одинаково эффективным, несмотря на
значительные культурные различия. Эта книга является ответом на много-
численные просьбы о руководстве, в котором содержались бы основные све-
дения по теории и практике холотропной терапии в доступной не только
профессионалам, но и широкой публике форме.
В моих предыдущих книгах внимание было обрашено прежде всего на пси-
ходелическую работу, что, разумеется, ограничивало круг заинтересован-
ных читателей. Поскольку многие новые данные не вписывались в рамки тра-
диционных представлений, я должен был сопровождать материал обсуждением
психологических теорий и полемизировать с традиционной ньютоно-карте-
зианской парадигмой. Предлагаемая книга отличается от предыдущих во мно-
гих важных отношениях. Хотя она и содержит много ссылок на психоделичес-
кие исследования и описания психоделических состояний, основной упор
здесь делается на простые нефармакологические техники самоисследования,
легко доступные широкой публике и не ограниченные антипсиходелическим
законодательством и другими сложностями психоделического экспериментиро-
вания. Все заинтересованные читатели в состоянии проверить наши утвер-
ждения в специально организованной эмпирической работе под надлежащим
руководством.
В этой книге я не занимаюсь обсуждением связей между новым материа-
лом и общепринятыми знаниями из психологии и других наук. Я предполагаю,
что общий интеллектуальный климат достаточно изменился, так что многие
читатели либо знакомы с теми аргументами, которые я мог бы привести, ли-
бо готовы принять новые данные и так. Поскольку я посвятил этому много
страниц в своих предыдущих книгах, я отсылаю к ним тех читателей, кото-
рым теоретический контекст покажется необходимым, полезным или интерес-
ным,
Основные результаты моих клинических исследований с психоделиками до-
вольно детально описаны в моей книге "ЛСД- психотерапия" (Grof, 1980).
Отношения между новыми представлениями и основными школами глубинной
психологии подробно рассмотрены в моей последней книге "За пределами
мозга: рождение, смерть и трансценденция в психотерапии" (Grof, 1985).
Глава "Архитектура эмоциональных расстройств" в особенности важна в кон-
тексте предлагаемой книги и может рассматриваться как важное ее дополне-
ние. Книга "За пределами мозга" содержит также подробное обсуждение
научных парадигм и ограниченности ньютоно-картезианской парадигмы в нау-
ке. В этом контексте данные современных исследований сознания сопостав-
ляются с революционным развитием в других научных дисциплинах и с раз-
личными аспектами нарождающейся парадигмы.
Поскольку данная книга задумана как легко читаемое руководство для
самоисследования и эффективой психотерапии, я не хотел перегружать ее
отступлениями в смежные проблемные области ради обоснования своих утвер-
ждений. Последним "доказательством" для читателей должен быть собствен-
ный опыт. Без него многое из того, что описано в этой книге, может пока-
заться неубедительным, сколь бы ни подтверждалось это интеллектуальной
аргументацией.
Первая часть книги посвящена картографии психики, разработанной мною
в ходе клинической работы с психоделиками. В ней рассказывается об ос-
новных типах переживаний, доступных обычному человеку, если он начинает
заниматься серьезным самоисследованием с помощью психоделиков или мощ-
ных нефармакологических эмпирических техник. Если модель человеческой
психики, используемая в традиционной академической психотерапии, ограни-
чена уровнем анамиза восломиканий, то новая картография подразумевает
еще два уровня, выходящих за пределы биографии. Это перинашалькый уро-
вень, определяемый феноменами рождения и смерти, и шранслерсональный
уровень, который в принципе может опосредовать связь с любым аспектом
феноменального мира и с различными мифологическими и архетипическими ми-
рами. Я считаю знание этой картографии совершенно необходимым для безо-
пасного и эффективного самоисследования.
Во второй части этой книги впервые детально описываются основные
принципы холоюропной юералии, комбинированной техники нефармакологичес-
кой терапии, которую я уже упоминал ранее. Она может использоваться как
независимо, так и в сочетании с психоделической терапией или другими
формами эмпирической психотерапии и различными формами работы с телом.
Это описание холотропной терапии не может, разумеется, заменить обуче-
ния, предполагающего личный опыт и работу с другими под квалифицирован-
ным наблюдением. Тем не менее оно содержит всю необходимую информацию
как для испытуемых, так и для ведущих или помощников.
Специальный раздел посвящен механизмам терапии и трансформации лич-
ности, действующим в необычных состояниях сознания - спонтанных или выз-
ванных фармакологическими или иными средствами. Хотя большая часть этих
механизмов принципиально нова для западных терапевтических представле-
ний, в действительности они являются довольно древними и играют важную
роль в шаманских процедурах, целительских и других ритуалах с незапамят-
ных времен. Ныне они лишь заново открываются и переформулируются в сов-
ременных научных терминах.
Завершает книгу обсуждение возможностей и целей эмпирического самоис-
следования, использующего терапевтические и трансформирующие механизмы
необычных состояний сознания. В этом процессе эмоциональная и психосома-
тическая терапия соединяется с движением к более плодотворным жизненным
стратегиям и поиском ответов на фундаментальные онтологические и космо-
логические вопросы существования.
Приложение, рассматривающее вкратце вопросы психоделической терапии,
завершает книгу как в тематическом, так и в историческом отношении. Как
я уже упоминал, техника холотропной терапии выросла из работы с психоде-
ликами и хорошо с ней сочетается. Хотя психоделическая терапия сейчас
практичски невозможна, некоторым читателям этот раздел может показаться
интересным либо потому, что y них уже был какой-то нсиходелический опыт,
либо из чисто теоретических соображений. Я надеюсь, что в не столь отда-
ленном будущем эти уникальные средства будут возвращены психиатрии и
психологии. Когда это произойдет, психоделики займут свое место в тера-
певтическом континууме, наряду с трансперсонально ориентированными ин-
тервью,юнгианской "песочницей", различными формами медитации, геш-
тальт-терапией, телесно-ориентированной терапией, холономной интегра-
цией и всеми другими подобными техниками, дополняющими друг друга и ра-
ботающими в сходных направлениях. Тогда эти техники можно будет употреб-
лять с необходимой гибкостью для безопасной и эффективной психотерапии и
самоисследования. Я написал эту книгу в надежде, что по крайней мере не-
которые из читателей найдут ее полезным руководством для исследования
себя, которое многие философы и святые считали одной из благороднейших
целей человеческого существования.
Станислав Гроф, доктор медицины
Биг-Сур, Калифорния, январь 1986 года
Измерения сознания:
новая картография
внутреннего пространства
Традиционная психиатрия, психология и психотерапия опираются на фрей-
довскую модель человеческой личности, ограниченную биографией и индиви-
дуальным бессознательным человека. Этот подход может представляться
приемлемым в контексте психотерапевтического самоисследования, ис-
пользующего вербальные техники, такие, как свободные ассоциации или ин-
дивидуальное интервъю.
Однако фрейдовская модель не дает возможности понять динамику эмоцио-
нального и психосоматического исцеления, трансформации личности и эволю-
ции сознания, которые вызываются мощными техниками, подобными психодели-
ческой терапии, трансовым танцам или различным эмпирическим подходам
современной психотерапии. Эти техники мобилизуют и активизируют глубо-
кие бессознательные и сверхсознательные уровни человеческой психики и
требуют гораздо более широких теоретических представлений. Человек, ис-
пользующий эти техники ддя самоисследования или для оказания помощи дру-
гим, должен располагать моделью или картографией психики, включающей
трансбиографические уровни. Мы считаем знакомство с подобной картогра-
фией необходимой предпосылкой для любой серьезной внутренней работы и
включаем ее обсуждение в подготовительный этап как психоделической, так
и холотропной терапии. Хотя представляемая далее модель предназначена
для понимания динамики психоделических сеансов, она равным образом при-
менима для глубинной эмпирической работы и при немедикаментозных подхо-
дах.
Новая картография наряду с традиционным уровнем биографических восло-
минаний включает два основных трансбиографических уровня - перина-
тальный, связанный с переживанием рождения и смерти, и трансперсо-
нальный. Переживания всех трех категорий - биографические, перина-
тальные и трансперсональные - вполне доступны большинству людей. Они мо-
гут возникать в психоделических сеансах, в тех формах эмпирической пси-
хотерапии, которые используют дыхание, музыку, танец, работу с телом;
они регулярно появляются во сне. Лабораторные техники изменения созна-
ния - биологическая обратная связь, лишение сна, сенсорная изоляция или
сенсорная перегрузка, различные кинестические средства - все это также
может вызвать большую часть этих феноменов.
Существует широкий спектр древних и восточных духовных практик, кото-
рые разработаны специально для того, чтобы обеспечить доступ к перина-
тальным и трансперсональным областям. Не случайно поэтому, что новая мо-
дель психики во многом напоминает древние представления великих мисти-
ческих традиций. Весь этот эмпирический спектр описан также историками,
антропологами, специалистами по сравнительному изучению религии в виде
различных шаманских процедур, ритуалов перехода-инициации и цели-
тельства, мистерий смерти и возрождения, трансовых танцев экстатических
религий. Таким образом, современные исследования сознания впервые сдела-
ли возможным серьезный пересмотр древнего и незападного опыта и подлин-
ный синтез древней мудрости и современной науки (Grof, 1984).
Тот факт, что перинатальные и трансперсональные переживания могут
появлятъся и в спонтаных эпизодах необычных состояний сознания, имеет
далеко идущие последствия для понимания и лечения многих состояний, ко-
торые традиционная психиатрия рассматривает как психотические. В свете
же новых наблюдений они могут рассматриваться как трансперсональные кри-
зисы или "духовные опасности". При правильном понимании и правильном об-
ращении с ними эти кризисы могут вести к эмоциональному и психосомати-
ческому выздоровлению, трансформации личности и эволюции сознания (S.
and С. Grof, 1986).
Сенсорный барьер и уровень
биографических воспоминаний
Техники, обеспечивающие эмпирический доступ к бессознательному, преж-
де всего активизируют органы чувств. В результате этого для многих лю-
дей глубокое самоисследование начинается с различных неспецифических
сенсорных переживаний - элементарных визуализации цветов или геометри-
ческих фигур, звона или шума в ушах, тактильных ощущений в различных
частях тела, вкусов или запахов. Эти более или менее абстрактные пережи-
вания, как правило, не имеют глубокого символического значения, так что
они не важны для самоисследования и понимания самих себя. Скорее они
представляют собой сенсорный барьер, который необходимо преодолеть пе-
ред началом путешествия вглубь психики.
Следующая область психики, доступ к которой открывается по мере раз-
вития процесса, обычно оказывается уровнем биографических воспоминаний и
индивидуального бессознательного. Хотя принадлежащие этому уровню фено-
мены имеют большое практическое и теоретическое значение, нет необходи-
мости описывать их здесь подробно, поскольку почти все традиционные пси-
хотерапевтические подходы со своей обширной профессиональной литерату-
рой занимаются нюансами психодинамики именно этого уровня. К сожалению,
различные школы противоречат друг другу и не приходят к согласию относи-
тельно того, какие факторы психики наиболее значимы, почему возникает
психопатология и как следует проводить психотерапию.
Переживания, принадлежащие этому уровню, связаны со значимыми собы-
тиями и обстоятельствами жизни человека от его рождения до настоящего
момента. Неразрешенный конфликт, вытесненное или неинтегрированное вос-
поминание, некий незавершенный психологический гештальт - все это может
всплыть из бессознательного и стать содержанием переживания.
Однако, чтобы это произошло, воспоминание должно быть достаточно эмо-
ционально заряженным и соответствующим общей ситуации. Одно из важных
преимуществ эмпирической психотерапии перед вербальными методами сос-
тоит в том, что технические приемы, способные непосредственно активизи-
ровать бессознательное, как некий радар сканируют систему психики, выде-
ляют наиболее эмоционально заряженный и значимый материал и облегчают
его доступ в сознание. Это не только избавляет терапевта от необходимос-
ти отделять значимое от незначимого, но и предохраняет его от принятия
решений, которые неизбежно несли бы на себе отпечаток его принадлежнос-
ти к той или иной школе и его личных наклонностей.
Биографический материал, появляющийся в эмпирической работе, в значи-
тельной степени соответствует представлениям Фрейда или его последовате-
лей. Есть, однако, несколько важных отличий. В глубокой эмпирической
психотерапии биографический материал не вспоминается и не реконструи-
руется, а действительно вновь переживается, включая не только эмоции, но
и физические, визуальные и прочие ощущения и восприятия. Как правило,
это происходит в полной возрастной регрессии к периоду жизни, в который
происходили вспоминаемые события.
Нам удалось продемонстрировать, что возрастная регрессия, наблюдае-
мая в необычных состояниях сознания, является полной и подлинной. Невро-
логическое обследование человека, регрессировавшего к раннему детству,
дает результаты, характерные для ребенка и нехарактерные для взрослого,
в том числе наличие сосательного рефлекса и других так называемых осе-
вых рефлексов, даже позитивного рефлекса Бабинского - веерообразного
растопыривания пальцев ног в ответ на стимуляцию подошвенной части сто-
пы заостренным предметом.
Другим важным отличием является то, что значимые био"рафические эле-
менты в воспоминаниях появляются не изолированно, а образуют определен-
ные динамические сгущения памяти, которые я назвал системами конденсиро-
ванного опыта (СКО). СКО - это динамическое сочетание воспоминаний (с
сопутствующими им фантазиями) из различных периодов жизни человека, ко-
торые обьединяются сильным эмоциональным зарядом сходного качества, ин-
тенсивными физическими ощущениями определенного рода или общими важными
элементами. Типичные примеры СКО, клинические иллюстрации их динамики и
детальное обсуждение их роли в эмпирическом самоисследовании можно най-
ти в моей книге "Обласши человеческого бессознаюельного: данные исследо-
ваний ЛСД" (G г о f, 1975).
Сначала я йонимал СКО как принцип, управляющий динамикой индиви-
дуального бессознательного, когда обнаружил, что знание их существенно
для понимания внутренних процессов на этом уровне. Однако позже стало
очевидно, что СКО являются общими организующими принципами, действующи-
ми на всех уровнях психики.
Большинство биографических СКО динамически связаны с определенными
аспектами процесса рождения, то есть с перинатальным уровнем психики.
Перинатальные же темы и их элементы специфически связаны с сответствую-
щим эмпирическим материалом из трансперсональной области. Обычно опреде-
ленная динамическая СКО охватывает материал различных биографических пе-
риодов, биологического рождения и всевозможных областей трансперсо-
нального мира, наподобие воспоминаний о других воплощениях, отождествле-
ния с животными и мифологических мотивов.
В таком случае эмпирическое сходство этих тем различного уровня пси-
хики более важно, чем условные критерии ньютоно-картезианских воззрений,
вроде того факта, что связываемые таким образом события разделены года-
ми или столетиями, что человеческая психика отделена от животной непрео-
долимой пропастью, что элементы "обьективной реальности" причудливо пе-
реплетены с архетипическими или мифологическими мотивами.
Последнее важное различие между словесной и эмпирической психотера-
пией состоит в том, что последняя отмечает значимость непосредственных
физических травм в психологической истории человека. В традиционной пси-
хиатрии, психологии и психотерапии принято делать акцент исключительно
на психологические травмы. Считается, что физические травмы не оказы-
вают прямого влияния на психологическое развитие человека и не учас-
твуют в образовании эмоциональных и психосоматических расстройств. Эта
точка зрения совершенно не подтверждается наблюдениями глубинной эмпири-
ческой работы, в которой воспоминания о физических травмах оказываются
чрезвычайно важными. В психоделической, холотропной и других подобного
рода формах терапии весьма часто появляются воспоминания о тяжелых забо-
леваниях, телесных повреждениях, операциях, возможности утонуть и т. п.,
и значение этих случаев представляется гораздо большим, чем значение
обычных психотравм. Эмоции и физические ощущения, оставшиеся от ситуа-
ций, угрожавших выживанию или целостности организма, играют важную роль
в развитии различных форм г ихопатологии, что еще не нашло признания в
академической науке.
Если, например, ребенок задыхался при дифтерии и ему в последнюю ми-
нуту удалось спасти жизнь в больнице посредством трахеотомии, то в тра-
диционной психотерапии это переживание угрозы жизни и крайнего физичес-
кого дискомфорта не будет рассматриваться как травма, имеющая серьезное
значение. Терапевт скорее сосредоточится на переживании, связанном с от-
делением от матери во время госпитализации, опыте одиночества, испуге
при звуках медицинской сирены и т. п.
Психосоматические симптомы, такие, как астма, боль психогенного
происхождения или истерический паралич, будут интерпретироваться как
"соматизация" первичных психологических конфликтов. Между тем эмпиричес-
кая работа явно указывает на то, что травмы, несущие угрозу жизни, ос-
тавляют длительные следы в психике и вносят значительный вклад в разви-
тие эмоциональных и психосоматических проблем: депрессий, суицидальных
тенденций, состояний тревоги и фобий, садомазохистских наклонностей,
сексуальных расстройств, мигреней и астмы. Фактически корни очевидных
психосоматических проявлений всегда могут быть прослежены до бессозна-
тельных тем (на биографическом или трансперсональном уровнях), включаю-
щих в качестве важного элемента физическую травму.
Воспоминания о серьезных физических травмах представляют собой естес-
твенный переход от биографического уровня психики к перинатальнму, свя-
занному с переживанием рождения и смерти. Физические травмы подразуме-
вают события постнатальной жизни человека и являются биографическими по
своей природе. Однако нахождение на грани жизни и смерти и переживание
крайнего дискомфорта и боли связывает их с травмой рождения. По вполне
понятным причинам в этом контексте особенно важны воспоминания о болез-
нях и случаях, связанных со значительными затруднениями в дыхании, -
пневмонии, дифтерии, сильном кашле, возможности утонуть и т. п.
Встреча с рожлением и смертью:
динамика перинатальных матриц
По мере углубления процесса эмпирического самоисследования эмоцио-
нальная и физическая боль может достичь такой интенсивности, что чело-
век как бы переходит границы индивидуального страдания и переживает боль
целой группы людей, всего человечества или даже всего живого. Для этого
опыта типично отождествление с ранеными или умирающими солдатами различ-
ных времен, мучениками подземелий, узниками концентрационных лагерей,
гонимыми евреями или первыми христианами, с матерью или ребенком во вре-
мя родов, с животным, настигнутым хищником. Этот уровень человеческого
бессознательного представляет собой пересечение биографического опыта со
спектром различных трансперсональных переживаний, к которым мы обратим-
ся в следуюшем разделе.
Переживания этого уровня бессознательного обычно сопровождаются ярки-
ми физиологическими проявлениями, такими, как удушье различной степени,
учащенный пульс и сердцебиение, тошнота и рвота, изменения в цвете кожи,
колебания температуры тела, спонтанные кожные высыпания и появление си-
няков, подергивания, дрожь и судороги, необычные двигательные феномены.
В психоделических и немедикаментозных эмпирических сеансах, а также при
неожиданно возникающих необычных состояниях сознания эти явления могут
быть настолько подлинными и убедительными, что человек может поверить,
что действительно умирает. Даже опытный присматривающий или свидетель
подобного эпизода может воспринимать ситуацию как серьезную угрозу жизни.
На биографическом уровне лишь люди, действительно пережившие встречу
с возможностью смерти, могут столкнуться с такого рода проблемами. Одна-
ко, когда процесс углубления в бессознательное выходит за биографичес-
кие пределы, подобного рода переживания могут стать определяющими. Даже
люди, не испытавшие угрозы жизни на собственном опыте, могут прямо пере-
живать подобные феномены. Для тех же, кто пережил серьезные физические
травмы, болезни, операции или опыт удушья, воспоминания об этих пережи-
ваниях играют роль связующего звена с этой областью.
Встреча со смертью при такой глубине самоисследования может органи-
чески переплетаться с различными явлениями, связанными с процессом био-
логического рождения. Встречаясь с предсмертной агонией, люди одновре-
менно переживают родовые муки (как если бы они рожали или рождались).
Кроме того, многие физиологические и поведенческие составляющие этих пе-
реживаний находят свое естественное объяснение как производные процесса
рождения. В этом контексте часто встречается отождествление с плодом в
утробе и переживание процесса собственного рождения с очень специфичес-
кими и достоверными подробностями. Стихия смерти может быть представле-
на поочередным или даже одновременным отождествлением с больными, дрях-
лыми или умирающими людъми. Хотя полный спектр явлений этого уровня
нельзя сводить к повторному переживанию биологического рождения, родо-
вая травма представляет собой, по-видимому, сердцевину этого процесса.
Поэтому я называю данную область бессознательного перинатальной.
Термин леринаиальный (perinatal) - составное греческо-латинское сло-
во, в котором приставка peri означает "вокруг" или "поблизости", а ко-
рень natalis указывает на отношение к рождению. В медицине это слово
употребляется для обозначения процессов, предшествующих родам, связан-
ных с ними или следующих непосредственно за ними (так, например, гово-
рят о перинатальной инфекции или перинатальном повреждеции мозга). В от-
личие от традиционного использования термина в акушерстве, здесь он бу-
дет применяться для обозначения психических переживаний. Современная
нейрофизиология отрицает возможность воспоминаний о рождении в силу то-
го, что кора головного мозга еще не миелинизирована. Однако невозможно
отрицать наличие подпинных перинатальных переживаний; частота их возник-
новения и их огромная клиническая значимость должны послужить поводом
для пересмотра исследователями мозга своих теорий.
Связь между биологическим ро-ждением и перинатальными переживаниями
глубока и специфична. Это дает возможность использовать стадии биологи-
ческих родов для построения теоретической модели, позволяющей понять ди-
намику перинатального уровня бессознательного и даже прогнозировать про-
цесс самоисследования на этом уровне,
Перинатальные переживания организованы в типичные тематические груп-
пы, базовые характеристики которых эмпирически связаны с анатомическими,
физиологическими и биохимическими аспектами определенных клинических
стадий рождения. Модель, основанная на этих стадиях, дает новое понима-
ние динамической архитектуры различных форм психопатологии и создает ре-
волюционые возможности для терапии (Grof, 1985).
Несмотря на свою тесную связь с биологическим рождением, перина-
тальный процесс выходит за рамки биологии и содержит важные психологи-
ческие, философские и духовные измерения, так что здесь неуместен меха-
нистический редукционизм. Имея дело с мощной динамикой перинатального
процесса в качестве переживающего данный процесс субъекта или в качес-
тве исследователя, человек глубоко вовлекается в него и может увидеть в
нем универсальный объяснительный принцип, однако в более широкой пер-
спективе это может оказаться препятствием, требующим преодоления. Мо-
дель процесса рождения является мощным объяснительным принципом в рам-
ках феноменов специфического уровня бессознательного. Когда же процесс
эмпирического самоисследования переходит к трансперсональным областям
психики, необходимо использовать иные представления.
Некоторые важные характеристики перинатального процесса ясно указы-
вают, что этот феномен гораздо шире, чем просто повторное переживание
процесса биологического рождения. Клиническая работа с необычными сос-
тояниями сознания показывает, что многие формы психопатологии имеют глу-
бокие корни в феноменах этого уровня. Эмпирическое переживание смерти и
возрождения оказывает сильное терапевтическое воздействие на различные
эмоциональные и психосоматические симптомы, связанные с травматическими
последствиями рождения как для ребенка, так и для матери. Однако оно
имеет и трансперсональные измерения и ведет к глубоким изменениям в сис-
теме представлений о мире, фундаментальной иерархии ценностей и жизнен-
ных стратегий.
Эмпирическое переживание смерти и возрождения часто связывается с эк-
зистенциальным кризисом, в котором человек серьезно пересматривает смысл
собственной жизни и существования в целом. Этот кри.зис может быть ус-
пешно разрещен только посредством внутренней связи с духовными измере-
ниями психики и глубинными ресурсами коллективного бессознательного.
Возникающие в результате этого изменения личности и развитие сознания
сравнимы с изменениями, описываемыми в контексте древних мистерий смер-
ти и возрождения, посвящений в тайные общества или так называемых "ри-
туалов перехода". Таким образом, перинатальный уровень бессознательного
представляет собой важную промежуточную область между индивидуальным и
коллективным бессознательным, или между традиционной психологией и мис-
тикой.
Переживания смерти и возрождения, отображающие перинатальный уровень
бессознательного, богаты и сложны. События, связанные с различными ста-
диями или аспектами биологического рождения, как правило, перемежаются
или ассоциируются с многочисленными мифологическими, мистическими, архе-
типическими, историческими, социополитическими, антропологическими или
филогенетическими трансперсональными переживаниями. Они проявляются в
четырех эмпирических структурах или сгущениях, связанных с клиническими
стадиями рождения ребенка.
Связь с переживаниями плода на стадиях биологического рождения обес-
печивает йзбирательный доступ к специфическим областям коллективного
бессознательного, воплощающим сходные состояния сознания. Для теории и
практики эмпирической работы самопознания оказалось полезным постулиро-
вать существование четырех гипотетических динамических матриц, управляю-
щих процессами на перинатальном уровне бессознательного. Они называются
базовыми леринатамьными матрицпми (БПМ).
Помимо того, что эти матрицы обладают специфическим эмоциональным и
психосоматическим содержанием, они являются также принципом организации
материала различных уровней бессознательного. Различные аспекты биогра-
фического уровня - насилие и жестокость, угрозы, разлука, боль, удушье
или, наоборот, состояния биологической и эмоциональной удовлетвореннос-
ти - тесно связаны со специфическими аспектами БПМ.
Развертывание перинатального уровня часто сопровождается также тран-
сперсональными переживаниями вроде архетипических видений Великой Мате-
ри или Ужасной БогиниМатери, Рая, Чистилиша, Ада, отождествлением с жи-
вотными, с опытом прошлых воплошений. Как и в случае связи СКО и БПМ,
связуюшим звеном между БПМ и трансперсональными феноменами оказываются
сходные эмоциональные или физические переживания.
БПМ имеют специфическое отношение к активности во фрейдовских эроген-
ных зонах и к различным формам психопатологии (см. Приложение Б). Далее
я опишу базовые перинатальные матрицы в последовательности соответствую-
щих стадий биологического рождения. Этот порядок редко воспроизводится в
процессе глубинного самоисследования; здесь темы различных матриц, как
правило, образуют весьма разнообразные сочетания.
ПЕРВАЯ БАЗОВАЯ ПЕРИНАТАЛЬНАЯ
МАТРИЦА (БПМ I):
амниотическая Вселенная
Биологическая основа этой матрицы - опыт исходного симбиотического
союза плода с материнским организмом во время его внутриутробного сущес-
твования. Если не возникает каких-либо помех, такая жизнь близка к
идеальной. Однако различные факторы физической, химической, биологичес-
кой и физиологической природы могут отрицательно повлиять на это состоя-
ние. На более поздних стадиях ситуация может стать менее благоприятной
также из-за размера плода, механического сжатия или неудовлетвори-
тельной работы плаценты.
Перинатальный опыт может быть вновь пережит в конкретной биологичес-
кой форме или в сочетании с различными символическими образами и други-
ми феноменами, с которыми он связан. Отношение между индивидуальными
стадиями рождения и связанными с ними темами очень специфично, избира-
тельно и следует своей глубоко эмпирической логике. Отождествление с
плодом на различных стадиях процесса рождения, по-видимому, обеспечи-
вает избирательный доступ к темам трансперсональной области, основанным
на сходных эмоциональных состояниях или психосоматических переживаниях.
Одни из них выглядят как последовательность архетипов, другие отобра-
жают ситуации из коллективной памяти человечества или даже из "гологра-
фических архивов природы", связанных с животным, растительным и мине-
ральным царствами.
Так, элементы безмятежного внутриутробного состояния могут сопровож-
даться или перемежаться переживаниями, для которых характерно отсут-
ствие границ или препятствий (например, переживаниями океанического соз-
нания), или глубским эмпирическим отождествлением с различными водными
формами жизни (водорослями, медузами, рыбами, дельфинами, китами), пре-
быванием в невесомости в межзвездном пространстве или в космическом ко-
рабле, находящемся на орбите. Картины природы в ее лучших проявлениях
безопасности и изобилия (Природа-Мать), также являются характерными и
логически естественными спутниками блаженного внутриутробного состояния,
Из архетипических образов коллективного бессознательного, которые
доступны в этом состоянии, можно выделить видения Царства Небесного, или
Рая, в представлениях различных мировых культур. Архетипические описа-
ния Рая часто содержат обширные открытые пространства: небо, сияющие не-
бесные тела - Солнце или звезды - и другие элементы и характеристики ас-
трономического космоса. Образы Рая в различных культурах часто связаны
также с прекраснейшими образами природы, с описанием красивых цветов,
роскошных фруктов, экзотических птиц, со сверканием золота, серебра и
драгоценных камней, струями фонтанов или потоков жизни.
Все подобные переживания имеют мистический оттенок, Наиболее же
сильным выражением священного и духовного качества БПМ-1 является лере-
живпние космического единства, мистического единения. Для подобных пере-
живаний характерно преодоление пространства и времени, охваченность эк-
статическими чувствами (апомлонический, или океакический экстаз), чув-
ство единства всего существования, в котором отсутствуют все границы, и
глубокое почтение и любовь ко всему творению.
Патологические отклонения во внутриутробной жизни ассоциируются с об-
разами и переживаниями подводных опасностей, загрязненных потоков, озер
или морей, зараженной или враждебной природы - ядовитой почвы, вулкани-
ческой грязи, промышленных отходов и свалок, пустынь и пустырей. Эти об-
разы вызваны тем, что большая часть внутриутробных отклонений связана с
токсичностью плаценты или с недостаточным питанием. Более грубые наруше-
ния - опасность выкидыша или попытка аборта - переживаются как та или
иная форма универсальной yrpoзы или связываются с кровавыми апокалипти-
ческими видениями конца света.
Возможно также отождествление с солдатами, подвергшимися химическому
нападению, смертниками в газовых камерах, отравленными людьми или живот-
ными. Наиболее часто встречающиеся архетипические образы - различные ко-
варные демоны, метафизические силы зла, злотворные астральные влияния в
мифологическом облачении различных культур мира. На смену мистическому
растворению границ, характерному для блаженного внутриутробного сущес-
твования, приходит их психотическое искажение и дезинтеграция всех зна-
комых и надежных структур, сопровождающаяся параноидальным страхом.
Позитивные аспекты первой перинатальной матрицы тесно связаны с вос-
поминаниями о симбиотическом союзе с матерыо при грудном вскармливании,
с позитивными СКО, с воспоминаниями о моментах расслабления, удовлетво-
рения, безопасности, покоя ума и о наслаждении сценами природы и произ-
ведениями искусства. Подобные избирательные связи осуществляются также и
с родственными позитивными трансперсональными переживаниями. Негативные
аспекты БПМ-1 связываются с определенного рода негативными СКО и с соот-
ветствующими негативными трансперсональными элементами.
Что касается фрейдовских эрогенных зон, позитивные аспекты БПМ-1 свя-
заны с биологическим и психологическим состоянием, в котором нет напря-
жений в какой-либо из этих областей и удовлетворены все частные влече-
ния. Негативные аспекты БПМ-1 имеют, по-видимому, специфическое отноше-
ние к тошноте и желудочно-кишечным расстройствам. Я проиллюстрирую дина-
мику перинатальных матриц записями своих учебных психоделических сеан-
сов. В следующих переживаниях (доза саставляла 300 микрограмм ЛСД) ос-
новное влияние оказывала БПМ-1. Мы неоднократно наблюдали подобные пере-
живания во время сеансов холотропного дыхания. Мне захотелось свер-
нуться калачиком. Я начал как бы уменьшаться в размерах. Я плавал в
сияющей жидкости, окруженный сверкающей прозрачной вуалью. Нетрудно бы-
ло узнать в этом состоянии глубокую регрессию, возвращение к состоянию
плода в утробе. Тонкое, но глубокое чувство блаженства и бесконечный мир
- мир, превосходящий всякое понимание, - переполняли мое существо.
Странным и парадоксальным казалось то, что я становился все меньше и
меньше, уменьшаясь до полного исчезновения, и вместе с тем как будто не
имел границ и достигал бесконечности.
Моя фантазия игриво предложила мне идею, что я - грациозная медуза,
лениво плавающая в океане, мягко колышущаяся в потоках воды. Отождес-
твление, первоначально неуверенное, как во сне, постепенно становилось
все более и более реальным. Появились примитивные, весьма убедительные
филогенетические ощущения; я пережил множество странных процессов, не
имеющих ничего общего с обычными человеческими ощущениями. Это постепен-
но стало переходить в отождествление с разного рода рыбами и'водоросля-
ми, столь же подлинное и поразительное по богатству биологических дета-
лей.
Но одновременно со всем этим постоянно присутствовало ощущение, что я
плод, плаваюший в утробе и связанный с материнским организмом через пу-
повину и плаценту. Я ощущал сложный и богатый обмен, происходивший меж-
ду нами, частично биохимический и физиологический, частично эмоцио-
нальный и даже телепатический. В какой-то момент мною завладела тема
крови как священной жизнедающей субстанции. Я чувствовал связь с ма-
терью через плаценту и ясно ощущал поток крови в артериях и венах, про-
хождение кислорода и питательных веществ и удаление продуктов метаболиз-
ма. Это перемежалось различными архетипическими и мифологическими тема-
ми, сосредоточенными вокруг значения крови и различных ее свойств. Вне-
запный сдвиг на более поверхностный уровень принес также другой аспект
сходного переживания - подлинное отождествление с кормящимся младенцем,
где священной субстанцией было молоко.
И вдруг эти позитивные переживания были прерваны волнами сильного
физического и эмоционального дискомфорта и чувством непонятной таин-
ственной угрозы. Это состояние имело определенный химический аспект - я
чувствовал себя отравленным, больным, меня подташнивало. Ужасный вкус во
рту чуть не довел меня до рвоты. В то же самое время я чувствовал, что
мною овладели темные метафизические силы. Когда этот эпизод демоническо-
го нападения закончился и поле переживания вновь расчистилось, я вернул-
ся к глубокому океаническому блаженству. Я подумал, что моему внутриут-
робному существованию, наверное, нанесло вред какое-то событие в мате-
ринском организме.
Затем океанические переживания сменились космическими. Я чувствовал
себя космонавтом, плавающим в безграничном космическом океане, связан-
ным поддерживающим жизнь шлангом с "кораблем-маткой", но одновременно с
этим я оставался и зародышем, Вселенная звезд и ясно очерченный в ней
Млечный путь - все эти миллионы галактик давали мне чувство невероятно-
го покоя и невозмутимости. Оно было настолько всеобъемлющим и вневремен-
ным, что события любого рода и любого масштаба казались незначительными
пустяками,
По мере того как сеанс подходил к концу, переживания вернулись на
Землю, однако чувство вневременности продолжалось, приняв иную форму. Я
стал секвойей, безучастно наблюдающей течение тысячелетий, наподобие ги-
гантской статуи Будды, неподвластной суете и хаосу человеческой жизни с
ее повторяющимися циклами смерти и рождения. Как бы для того, чтобы под-
черкнуть незначимость размеров в мире сознания, переживание превратило
меня в колючую конусообразную сосну в горах Сьерры, которая также живет
тысячи лет.
Вернувшись к нормальному сознанию, я был полон почтения к чуду жизни
и дарам природы. Я видел много образов МатериЗемли, питающей своих де-
тей, - зеленые пастбища, поля ржи и пшеницы, фруктовые сады, плодонос-
ную долину Нила, земной рай полинезийских островов.
ВТОРАЯ БАЗОВАЯ
ПЕРИНАТАЛЬНАЯ МАТРИЦА (БПМ-II):
космическая поглошенность
и отсутствие выхода
Эта эмпирическая структура связана с началом биологического рождения,
с его первой клинической стадией. Первоначальная гармония и равновесие
существования плода здесь нарушаются сначала предупреждающими химически-
ми сигналами, а затем механическими сокращениями матки. Когда эта ста-
дия полностью разворачивается, плод периодически сжимается маточными
спазмами. В это время система еще полностью замкнута: шейка матки не
раскрыта, выход недоступен. Поскольку артерии, снабжающие плаценту,
сложным образом пронизывают мышцы матки, каждое ее сокращение ограничи-
вает приток крови, а значит, кислорода, питания и тепла для зародыша.
Конкретные воспоминания об угрозе, которую представляет собой для плода
начало родов, получают свое символическое соответствие в образах косми-
ческого поглощения. Это всеобъемлющее чувство возрастающей тревоги и
ощущение надвигающейся опасности для жизни. Источник этой опасности оп-
ределить невозможно, так что восприятие мира становится параноидальным.
Это может выразиться в убедительном переживании отравленности, подвер-
женности влиянию гипноза или дьявольских козней, охваченности демоничес-
кими силами или в представлениях о нападении инопланетян. Для этой си-
туации характерно видение спирали, воронки или водоворота, неумолимо за-
сасывающих человека в свой щих ничего общего с обычными человеческими
ощущениями. Это постепенно стало переходить в отождествление с разного
рода рыбами и'водорослями, столь же подлинное и поразительное по богат-
ству биологических деталей.
Но одновременно со всем этим постоянно присутствовало ощущение, что я
плод, плавающий в утробе и связанный с материнским организмом через пу-
повину и плаценту. Я ощущал сложный и богатый обмен, происходивший меж-
ду нами, частично биохимический и физиологический, частично эмоцио-
нальный и даже телепатический. В какой-то момент мною завладела тема
крови как священной жизнедающей субстанции. Я чувствовал связь с ма-
терью через плаценту и ясно ощущал поток крови в артериях и венах, про-
хождение кислорода и питательных веществ и удаление продуктов метаболиз-
ма. Это перемежалось различными архетипическими и мифологическими тема-
ми, сосредоточенными вокруг значения крови и различных ее свойств. Вне-
запный сдвиг на более поверхностный уровень принес также другой аспект
сходного переживания - подлинное отождествление с кормящимся младенцем,
где священной субстанцией было молоко.
Я цдруг эти позитивные переживания были прерваны волнами сильного фи-
зического и эмоционального дискомфорта и чувством непонятной таинствен-
ной угрозы. Это состояние имело определенный химический аспект - я чув-
ствовал себя отравленным, больным, меня подташнивало. Ужасный вкус во
рту чуть не довел меня до рвоты. В то же самое время я чувствовал, что
мною овладели темные метафизические силы. Когда этот эпизод демоническо-
го нападения закончился и поле переживания вновь расчистилось, я вернул-
ся к глубокому океаническому блаженству. Я подумал, что моему внутриут-
робному существованию, наверное, нанесло вред какое-то событие в мате-
ринском организме.
Затем океанические переживания сменились космическими. Я чувствовал
себя космонавтом, плавающим в безграничном космическом океане, связан-
ным поддерживающим жизнь шлангом с "кораблем-маткой", но одновременно с
этим я оставался и зародышем. Вселенная звезд и ясно очерченный в ней
Млечный путь - все эти миллионы галактик давали мне чувство невероятно-
го покоя и невозмутимости. Оно было настолько всеобъемлющим и вневремен-
ным, что события любого рода и любого масштаба казались незначительными
пустяками.
По мере того как сеанс подходил к концу, переживания вернулись на
Землю, однако чувство вневременности продолжалось, приняв иную форму. Я
стал секвойей, безучастно наблюдающей течение тысячелетий, наподобие ги-
гантской статуи Будды, неподвластной суете и хаосу человеческой жизни с
ее повторяющицентр, переживание поглощения ужасным чудовищем - гиган-
тским драконом, левиафаном, питоном, крокодилом или китом, нападения чу-
довищного осьминога или тарантула. Менее драматический вариант того же
переживания - спуск в опасное подземелье, царство мертвых, систему тем-
ных подземных пещер или таинственный лабиринт. Соответствующая мифологи-
ческая тематика - начало путешествия героя, падение ангелов или потерян-
ный рай.
Некоторые из этих образов могут показаться странными аналитическому
уму, однако они соответствуют логике глубинных переживаний. Так, водово-
рот представляет собой серьезную опасность для организма, свободно плы-
вущего в водной среде, и вынуждает его к опасному целенаправленному дви-
жению. Равным образом и поглощение превращает свободу в опасное для жиз-
ни ограничение, что как раз и похоже на положение плода, зажатого в от-
крывающемся родовом канале. Спрут охватывает, сковывает организм и угро-
жает ему. Паук ловит в свою паутину и обездвиживает насекомых, которые
до того свободно порхали в неограниченном воздушном пространстве.
Символическое выражение полностью развернутой первой клинической ста-
дии родов - это переживание отсутствия выхода или ада. Это чувство втя-
нутости, всосанности, пойманности в клаустрофобический, кошмарный мир,
переживание невероятных душевных и телесных мученйй. Ситуация, как пра-
вило, невыносима и представляется бесконечной и безнадежной. Человек те-
ряет ощуШение линейного времени и не видит ни конца этой пытке, ни како-
го-либо способа избежать ее. Это может выразиться в эмпирическом отож-
дествлении с узниками подземелий или концентрационных лагерей, обитате-
лями психиатрических лечебниц, грешниками в аду или с архетипическими
фигурами, символизирующими вечное проклятие, - такими, как Вечный жид
Агасфер, Летучий голландец, Сизиф, Тантал или Прометей. Часто встречают-
ся также образы людей или животных, одиноко умирающих от голода или от
невыносимых природных условий в пустынях, в снегах Сибири или в аркти-
ческих льдах. Логика этих тем отображает тот факт, что сокращения матки
лищают плод притока крови к пла-:- центе, то есть не только значимой
связи с миром и человеческого контакта, но также и источников питания и
тепла.
Находясь под влиянием этой матрицы, человек перестает воспринимать
позитивные возможности в мире и в своей жизни. Эти состояния сознания
обычно сопровождаются мучительными чувствами одиночества, беспомощности,
безнадежности, униженности, неадекватности, экзистенциального отчаяния и
вины. Сквозь призму этих переживаний человеческая жизнь кажется бессмыс-
ленным театром абсурда, карточным фарсом, механической толчеей роботов
или жестоким цирковым представлением.
БПМ-II привлекает к себе соответствующие СКО, представляющие челове-
ка как пассивную и беспомощную жертву превосходящей деструктивной силы,
не имеюшую шансов на спасение. Она также связана с трансперсональными
темами сходного характера.
Что касается фрейдовских эрогенных зон, эта матрица, повидимому, свя-
зана с состояниями неприятных напряжений, боли и фрустрации. На оральном
уровне это голод, жажда, тошнота и болезненные раздражения рта; на
анальном уровне - задержка кала, на уретральном - задержка мочи. Соот-
ветствующие ощущения на генитальном уровне - сексуальная фрустрация, а
также боль, испытываемая женшиной на первой стадии родов.
Следующий отчет о моем психоделическом сеансе при дозе 300 микрог-
рамм ЛСД - типичная иллюстрация переживаний под преимущественным влия-
нием БПМ-II (эта часть отчета выделена прямыми скобками) с несколькими
началъными темами, связывающими перинатальный уровень с биографическим,
и с элементами бПМ-IV в конечной фазе.
Примерно через 40 минут после приема препарата я почувствовал, что
быстро регрессирую в беззаботный мир удовлетворенного ребенка. Физичес-
кие ощущения, эмоции и восприятия стали крайне примитивными и подлинно
младенческими; они были связаны с непроизвольными сосательными движения-
ми губ, сильным слюноотделением и периодически появлявшейся отрыжкой.
Время от времени это прерывалось различными эпизодами лихорадочной,
насыщенной событиями жизни обычного взрослого человека, полной напряже-
ний, конфликтов и боли. Сравнивая их с райским состоянием младенца, я
вдруг понял, что всем нам свойственно глубокое стремление вернуться к
этому безмятежному младенческому состоянию. Появился образ Папы Римско-
го с усыпанным драгоценными камнями крестом; на руке его блестело искус-
но украшенное кольцо с геммой; толпы народа смотрели на него снизу с ог-
ромной надеждой. За этим последовало видение бесчисленных тысяч му-
сульман вокруг Каабы в Мекке с тем же выражением глубочайшей веры. За-
тем появились какие-то толпы с красными знаменами, глядящие вверх на ги-
гантские изображения коммунистических вождей во время парада на Красной
площади, и миллионы китайцев - последователей Председателя Мао. Я ясно
чувствовал, что сила, стоящая за этими великими религиями и политически-
ми системами, - это потребность вновь испытать состояние полноты и удов-
летворения, переживаемое в раннем младенчестве.
[По мере нарастания действия препарата я внезапно ощутил приступ па-
нической тревоги. Все потемнело и стало угрожающе надвигаться на меня,
мир как бы замкнулся. Образы повседневных невзгод, которые раньше появ-
лялись в качестве контраста к младенческой безмятежности, теперь неумо-
лимо овладели мною, Я почувствовал полную бессмысленность человеческого
существования, наполненного страданием от рождения до смерти. Мне стало
понятно, что хотели сказать философы-экзистенциалисты и авторы театра
абсурда. ОНИ ЗНАЛИ: наша жизнь - чудовищный фарс, жестокая шутка, сыг-
ранная с человечеством.
Мы рождены в страдании, страдаем в течение всей своей жизни и в стра-
дании умираем. Я прочувствовал одновременно боль рождения и агонию уми-
рания, они неразделимо смещались во мне. Это привело к поистине ужасно-
му открытию: человеческая жизнь кончается тем же переживанием, с которо-
го она началась. Все остальное - лишь вопрос времени, "ожидание Годо"!
Не это ли так ясно понял Будда?
Мне казалось важным найти в жизни хоть какой-то смысл, чтобы противо-
поставить его опустошающим прозрениям; должно же быть что-то осмыслен-
ное! Но опыт безжалостно и методично разрушал все мои попытки. Каждый
образ, который мне удавалось создать, чтобы показать осмысленность чело-
веческой жизни, немедленно подвергался отрицанию или осмеянию. Не долго
продержался древнегреческий идеал блестящего ума и прекрасного тела. Фи-
зические достижения наиболее энергичнык и упорных "бодибилдеров" конча-
лись старческим маразмом, и тела их разрушались, как и тела всех прочих.
Знания, собранные в течение многих тысяч часов упорных занятий, чзстич-
но забывались, частично становились жертвой органического старения моз-
га. Я видел людей, известных своими великими интеллектуальными достиже-
ниями, с трудом справлявшихся в старости с самыми обьщенными делами. А
смерть тела и ума приносила окончательное разрушение всех знаний, накоп-
ленных за долгую жизнь. Но может быть спасение в детях? Не являются ли
они благородной, высокой целью? Однако образы симпатичных улыбающихся
малышей сменялись сценами их взросления. Они старели и в конце концов
тоже умирали. Невозможно найти смысл собственной жизни в продлении рода,
если жизнь потомков так же бессмысленна, как и твоя собственная.
Образы абсурдности и бессмысленности человеческой жизни становились
невыносимыми. Мир был полон боли, страдания и смерти. Либо я почему-то
был невосприимчив к позитивным аспектам существования, либо их прос-
то-напросто не было. Существовали лишь неизлечимые болезни, к которым
принадлежала и сама жизнь, существовало нездоровье, всякого рода жесто-
кость,- насилие, преступления, войны, революции, тюрьмы и концентрацион-
ные лагеря. Как же я не видел всего этого раньше? Чтобы находить в жиз-
ни что-нибудь хорошее, нужно носить розовые очки и постоянно обманывать
себя. Мои розовые очки, по-видимому, разбились, и я никогда не смогу ду-
рачить себя, как раньше.
Я чувствовал себя пойманным в круг невыносимого эмоционального и фи-
зического страдания, которое будет длиться вечно. Из этого кошмарного
мира не было выхода. Даже смерть - пришедшая сама по себе или вызванная
самоубийством - не казалась спасением. ЭТО БЫЛ АД! Несколько раз пережи-
вания действительно принимали форму аркетипических инфернальных ландшаф-
тов. Но постепенно я почувствовал, что в этой мрачной философской пер-
спективе есть измерение, которого я раньше не замечал. Я всем телом ощу-
тил механическое сдавливание и сжатие, максимум давления приходился на
лоб. Я понял, что все это как-то связано с переживанием воспоминаний о
моем биологическом рождении; о мучительном опыте сдавленности в родовом
канале.
Если так, то, может быть, ситуация только казалась безнщежной: такой
она представлялась борющемуся младенцу. Может быть, выход был, и задача
состояла в том, чтобы завершить переживание своего рождения опытом появ-
ления в мир. Однако в течение длительного, как вечность, времени я не
был уверен, что мне удастся пережить это завершение, потому что для это-
го нужно было найти смысл жизни, а как раз зто было мне недоступно. Если
это было условием освобождения, надежда была невелика.
Внезапно, без всякого предупреждения, давление исчезло, как по вол-
шебству, и я был освобожден из объятий родового канала. Я был перепол-
нен светом и неописуемой радостью, я переживал новую связь с миром и с
потоком жизни. Все казалось свежим и сияло красками, как на лучших кар-
тинах Ван Гога. Я чувствовал здоровый аппетит; стакан молока, простой
сэндвич и несколько фруктов имели вкус нектара и амброзии олимпийских
богов.
Позже я смог пересмотреть в уме свои переживания и сформулировать
для себя полученный урок. Глубокие религиозные и утопические стремления
людей отражают не только потребность в простом счастье внутриутробного
существования, как мне показалось в начале сеанса, но также и жажду из-
бавиться от кошмарных воспоминаний о травме рождения, обретя свободу
появившегося на свет младенца. Но и это только поверхность: за всеми
биологически детерминированными потребностями лежит подлинное стремле-
ние к трансценденции, которое не может быть описано никакой простой фор-
мулой естественных наук.
Я понял, что неполнота человеческой жизни объясняется тем, что мы не
справились с травмой рождения и страхом смерти. Мы родились только ана-
томически, но не завершили и не интегрировали этот процесс психологичес-
ки. Вопросы о смысле жизни симптоматичны для этой ситуации. Поскольку
жизнь циклична и включает в себя смерть, невозможно найти ее смысл пос-
редством разума и логики. Нужно настроиться на поток жизненной энергии и
наслаждаться собственным существованием - тогда ценность жизни самооче-
видна. После этого переживания я чувствовал себя спортсменом, радостно
скользящцм на дощечке по волнам жизни.
Из коллекции PsyTechServer'а (c) 1997-2004